«Ключевая история — это промышленная кооперация»

«Ключевая история — это промышленная кооперация»

Глава Департамента инвестиционной и промышленной политики города Москвы Владислав Овчинский в интервью “Ъ” рассказал о текущем состоянии московской промышленности, а также о мерах поддержки для новых и действующих производств. — Как вы оцениваете ситуацию в московской промышленности? О чем говорят данные статистики? — Московская промышленность, как и любая другая сфера жизнедеятельности реального сектора экономики, столкнулась с достаточно большим пулом проблем в связи с текущей экономической ситуацией. Это и нарушение логистических цепочек, и кассовые разрывы в связи с достаточно сильным одномоментным ростом ключевой ставки, которая сейчас, к счастью, нормализовалась. Но наша экономика имеет полноценную ресурсную базу человеческого капитала, который был сформирован на протяжении долгих лет в столице, научных исследований и научного капитала, который также формировался в виде научно-исследовательских институтов, учебных заведений, поэтому для московской промышленности текущий этап развития стал неким драйвером роста, несмотря на все сложности, которые у нас возникали в этом году.
Статистические показатели говорят о том, что московская промышленность достаточно хорошо себя чувствует и уверенно растет.
Обрабатывающая промышленность за первые пять месяцев выросла почти на 12% год к году, промышленность в целом — на 9%. Это значит, что доля промышленности в экономике не только не сократилась, но и будет только расти — мы можем не только замещать ту продукцию, которая ушла с нашего рынка, но и вкладываться в R&D-исследования, разрабатывать образцы продукции, которая будет даже лучше иностранных аналогов. — Как повлиял уход иностранных компаний на промышленный сектор и цепочки поставок? Сложилось ли уже понимание, каких именно комплектующих не хватает промышленным компаниям и какие производства необходимы городу? — Есть две составляющие. Первая, наверное, больше политического характера. Действительно, многие объявили о приостановке деятельности, но доля тех компаний, которые уходят с рынка, не столь велика в общем объеме работающих на рынке организаций. Особенно, конечно, это касается не самых публичных компаний — они привыкли делать свое дело: работать, выпускать продукцию, продавать ее партнерам. Вторая составляющая касается тех ниш, которые высвободились в связи с уходом компаний: город активно поддерживает организации, которые заполняют эти ниши. Одной из ключевых задач для нас является поддержание занятости, сохранение трудовых коллективов. Хорошим примером является бывший завод Renault, который сейчас стал заводом «Москвич»: коллектив здесь сохранен в полном объеме, мэр уже озвучивал планы по выпуску продукции на этом заводе. Такие предприятия, безусловно, берутся под особый контроль городом и сохраняются и в технологическом плане, и в плане человеческих ресурсов. — Насколько активно другие промышленные компании нанимают высвобождающихся специалистов? — Рынок трудовых ресурсов в Москве всегда был достаточно активный, как и рынок недвижимости. Несмотря на кризисные явления в экономике, которые происходили и в 1990-е годы, и в 2000-х, рынок труда всегда был очень живой. Всегда присутствует определенное количество людей, ищущих работу, но при этом в Москве открыт очень большой объем вакансий. Конечно, высокотехнологичных специалистов, вообще в принципе качественных специалистов рынок поглощает очень быстро, и компании с удовольствием берут на работу тех, кто освобождается в связи с уходом по политическим причинам иностранных организаций. Уровень безработицы не повышается, и мы не видим предпосылок к тому, чтобы она начала расти. — Насколько востребованным оказываются сервисы по подбору поставщиков? — Москва на протяжении последнего десятилетия берет на себя методологическую функцию для регионов, субъектов предпринимательства. Площадка товарной кооперации также является безвозмездным инструментом для всех субъектов РФ, для всего реального сектора экономики. Сервис востребованный — к нам идет достаточно много обращений от предпринимательского сообщества, от производственников по включению той или иной продукции на площадку. Только за первые две недели после запуска к нам обратилось более 120 производителей из 26 регионов страны. Суть в том, чтобы показать, какую продукцию организации способны поставлять на рынок, и тем самым убрать информационный вакуум, который, к сожалению, на рынке у нас долгие годы присутствовал, потому что такого маркетплейса для отечественных производителей не было. Но в реальном секторе экономики ключевая история — это промышленная кооперация, без кооперации предприятий производить продукцию «в никуда» невозможно. Поэтому мы сейчас активно вовлекаем субъекты в процесс информирования организаций об этом сервисе и, конечно же, работаем с московскими компаниями, чтобы они тоже активно вносили свою продукцию на площадку. Еще один сервис — это подбор альтернативных поставщиков. Если площадка товарной кооперации — это некий фронт-офис, маркетплейс, где мы можем разместить информацию, то сервис подбора альтернативных поставщиков предполагает индивидуальную работу с производителем. Мы в ручном режиме отрабатываем запросы по поиску той или иной продукции либо за рубежом, либо у нас. Организации интересуются, к примеру, возможностью поставки аналогичных компонентов, которые раньше поставлялись из недружественных стран. Очень часто мы находим компоненты на территории России. Бывают даже комичные ситуации, когда в том же здании технопарка находим продукцию, необходимую другому резиденту. Это удивительная история, но такое случается. Сервис очень популярный — мы обязательно будем его развивать, и в совокупности с площадкой товарной кооперации это позволит выстраивать новые логистические цепочки и заполнять те бреши, которые образовались. — Какого рода продукции больше всего не хватает? Это оборудование, запчасти? — Если ранжировать по местам, то больше всего запросов идет по комплектующим, так как есть несколько крупных заводов и предприятий, которые либо прекратили поставки из-за рубежа продукции станкостроения, либо остановили производство на территории РФ. Очень востребованы услуги инжиниринговых центров, которые готовы производить конкретные комплектующие под конкретный заказ. Периодически мы сталкиваемся с вопросами о поставках сырья и ингредиентов, которые некритичны для выпуска, но тем не менее предприятия хотят видеть их в наличии. На третьем месте — готовая продукция: это крупноузловые станки, приборы. Для Москвы это релевантно в меньшей степени, потому что столичная промышленность в последние десятилетия прошла серьезную модернизацию — производственные площадки на территории города в основном имеют современное хорошее оборудование, которое не нуждается в замене. — Как изменился объем капвложений компаний? Какие инструменты стимулирования инвестиций им сейчас доступны? — Инвестиции у нас очень активно росли на протяжении последних десяти лет. Если помните, было время, наверное, лет восемь-десять назад, когда в отношении Москвы было достаточно много критики, что мы собираем финансовые ресурсы со всей страны, что живем за счет организаций, которые зарегистрированы у нас, а по факту работают на всей территории России, но мы получаем от них налоги. За последнее десятилетие ситуация кардинально изменилась, потому что большинство тех организаций, которые работали в других регионах, перерегистрировались там, Москва же стала привлекать «живые» инвестиции, производителей, инвесторов, готовых вкладываться в развитие инфраструктуры, городских проектов. Если посмотреть на динамику роста инвестиций, то мы каждый год очень серьезно прирастаем, и, даже несмотря на текущую экономическую ситуацию, в первом квартале инвестиции выросли на 5%. Это очень хороший показатель для такого времени — практически во всех крупных мегаполисах мира во время ковида наблюдалась стагнация, Москва же растет даже в кризис. Инвесторы неплохо вкладываются и в промышленный сектор. В 2021 году объем инвестиций предприятий обрабатывающей промышленности составил почти 152 млрд руб., почти на треть превысив результаты 2020 года. За первый квартал 2022-го динамика тоже хорошая — плюс 30% к первому кварталу прошлого года. Это говорит о том, что в городе достаточно хорошо развит набор инструментов, которые позволяют привлекать инвестиции. Инструменты абсолютно разные, в том числе связанные с госзаказом. На протяжении многих лет с момента принятия 94-ФЗ, а позже и 44-го закона о государственной контрактной системе город и вся страна закупали продукцию с определенными критериями. Причем чем больше мы двигались в сторону развития контрактной системы, тем больше ценовые критерии преобладали над неценовыми критериями. То есть ключевым инструментом в закупке в текущей версии законодательства является аукцион, где на итоговый результат победителя играет только цена. Это позволяет экономить бюджетные средства, но, к сожалению, очень часто в рамках такой деятельности мы сталкиваемся с недобросовестными участниками, организациями, которые в принципе никакого отношения к производству продукции не имеют. Поэтому с 2017 года Москва начала активно развивать инструмент офсетных контрактов. Суть этого инструмента заключается в том, что помимо обязательств по закупке товара устанавливаются еще и инвестиционные обязательства по вложениям в инфраструктуру, в создание производственных площадок на территории города в обмен на гарантированный объем поставок. Москва уже заключила пять крупных контрактов, в этом году с учетом текущей ситуации мы посчитали, что этот инструмент должен усиливаться, поэтому сейчас такие контракты прорабатываются по всем отраслям городского хозяйства. С 1 июля вступили в силу изменения порядка заключения офсетных контрактов, которые позволят, с одной стороны, привлекать в том числе средний бизнес, так как требуемый объем инвестиций снижается до 100 млн руб., а с другой — использовать контракты не только при закупке товаров, но и при оказании услуг — на сервисной модели у нас живут очень многие комплексы городского хозяйства. — Есть ли уже заявки от новых инвесторов на заключение таких контрактов? — Для того чтобы заключить офсетный контракт, мы раскладываем городские нужды на предмет наличия импортной составляющей в закупаемой продукции и дальше формируем условия исходя из тех потребностей, которые есть у городских заказчиков. После этого объявляются конкурентные процедуры и мы ждем заявки от потенциальных участников. Сейчас мы готовим такие контракты в сфере здравоохранения, ЖКХ и транспорта. О результатах этой деятельности можно будет говорить в конце года, но опыт уже заключенных контрактов свидетельствует о том, что этим инструментом мы убиваем двух зайцев: с одной стороны, создаем хороший приток инвестиций и рабочие места, с другой — даем нашим заказчикам возможность покупать продукцию из первых рук. Например, когда мы говорим про лекарства, очень важно, чтобы не было фальсификации, была необходимая разрешительная документация. При этом до недавнего времени импортозамещением считалась даже вторичная упаковка: компании привозили готовые таблетки из-за рубежа, упаковывали и считали, что это импортозамещение.
Офсетные контракты позволяют довести импортозамещение до уровня субстанций.
Хорошим примером здесь является открытие нового завода по производству эндокринных препаратов, на котором создан хорошо оснащенный в том числе российским оборудованием корпус лабораторных исследований в сфере биотехнологий инновационных препаратов. Подобные корпуса раньше вообще не создавались, так как было проще и дешевле купить за рубежом, чем создавать что-то свое. Но текущие реалии нам показывают, что наши зарубежные партнеры в любой момент могут перекрыть каналы поставок, поэтому такие R&D-центры, которые создаются в рамках офсетных контрактов,— это действительно путь к технологической безопасности. Такие же исследовательские центры создаются в других отраслях, и мы обязательно будем поддерживать такие проекты. — Значительные льготы также предусмотрены для масштабных инвестиционных проектов. — Мэром было принято решение о предоставлении в этом году промышленникам земельных участков за 1 руб. на период строительства до ввода объекта в эксплуатацию. В условиях современной Москвы с учетом плотности застройки у нас это очень важная мера поддержки, потому что мы обязуемся найти и предоставить земельный участок практически бесплатно. Эта мера пользуется большой популярностью: у нас уже заключены пять таких договоров. Важным инструментом остаются и концессии в рамках государственно-частного партнерства. Несмотря на достаточность бюджета на строительство тех или иных инфраструктурных объектов своими силами, город развивает этот инструмент достаточно активно — менее месяца назад мы объявили конкурс на очередную концессию. Это будет первая в России концессия на создание бюджетной гостиницы в пределах Москвы с реконструкцией городского имущества. Реализуя этот проект, мы не только привлекаем инвестиции, но и приводим облик города в порядок. Потому что не секрет, что за годы советской власти, а также за 1990-е и даже начало 2000-х годов многие объекты инфраструктуры пришли в не очень приглядное состояние. Именно такие объекты у нас сейчас выставляются на торги в рамках концессии. Я думаю, что в этом направлении мы будем двигаться и дальше, будем развивать его вместе с комитетом по туризму. — Как сейчас соотносятся спрос и предложение на земельные участки и производственные площадки? Смогут ли их получить все заинтересованные инвесторы? — Тем, кто занимается реальным производством, обязательно хватит. Во-первых, у нас в рамках тех же офсетных контрактов нет задачи локализовать все на территории города. Мы такую локализацию можем делать в любом субъекте РФ под нужды нашего заказчика — наше законодательство позволяет такие форматы взаимодействия реализовывать. Тем, кто хочет свои производственные мощности наращивать именно на территории города, мы предлагаем широкий спектр инструментов. У нас есть технопарки, есть особая экономическая зона, просто земельные участки в собственности города. Эти участки тоже можно получить после подтверждения возможности постройки производственных мощностей. Поэтому дефицита в инструментах у нас нет, наоборот, мы проводим достаточно серьезную информационную кампанию для привлечения инвесторов.
Особенно, конечно, нас интересуют стартапы, которые занимаются разработкой технологий, отсутствующих в России,— они позволят нам сделать еще один технологический шажок вперед.
— Насколько актуальным для московских производителей может быть механизм промышленной ипотеки? — Промышленная ипотека — это, на мой взгляд, очень хорошая история, поскольку реальный сектор экономики действительно нуждается в дешевых деньгах. Мы уже развиваем такие инструменты — у нас есть Фонд поддержки промышленности, который в этом году был докапитализирован на 20 млрд руб. В том числе за счет этих средств мы субсидируем нашим промышленникам банковскую ставку до уровня ниже ключевой по кредитам на реализацию инвестпрограмм. Даже в последние три-четыре месяца к нам обращались организации за поддержкой не на операционную деятельность, а на развитие. Поэтому та инициатива, которую озвучил президент на ПМЭФ, на мой взгляд, очень актуальна сейчас для всех регионов, особенно там, где такая финансовая поддержка на региональном уровне не может быть осуществлена. От промышленников запрос на дешевые деньги сейчас крайне высокий. — С 1 января 2023 года должен заработать новый режим промышленных кластеров, в рамках которых компании также смогут получить дополнительные льготы. Минпромторг выдвинул и предложения по развитию частных технопарков. Планируются ли новые инициативы в этой области в Москве? — Промышленный кластер — это важнейшая история с точки зрения развития территорий, так как за последние 50 лет произошла очень серьезная модернизация понятия производственной площадки. 50 лет назад производственная площадка должна была быть неким большим заводом, крупной фабрикой, на которой работает много людей. Утром они приходят на работу, а вечером уходят, вокруг же образуются поселения, городки, где эти люди живут. Сейчас промышленное производство, как правило, компактное, особенно когда мы говорим о мегаполисах, где высокая плотность населения. Это заставляет городские и региональные власти компактно укладывать производственные предприятия в городскую территориальную сетку, которая уже образовалась. Кластеризация экономики также приводит к еще одному очень важному эффекту: когда мы создаем производственный кластер, то получаем возможность гораздо дешевле создать сопутствующую инфраструктуру, а ключевым параметром инвестиционной привлекательности того или иного района для промышленников является как раз развитая промышленная инфраструктура. Она может быть разной — это и подведенные сети, и социальные объекты, и места коллективного пользования, коворкинги. Все зависит от того, какое это производство. Кластер позволяет удешевить эту инфраструктуру и дать возможность всем, кто работает в том или ином кластере, ей пользоваться. Поэтому мы достаточно активно на протяжении последнего десятилетия занимались такой кластеризацией, создавали кластеры промышленных предприятий, а также строительный и медицинский кластеры, которые сейчас уже активно развиваются, многие предприятия уже введены в эксплуатацию, функционируют. Многие находятся в стадии строительства, и, конечно, мы такой подход к кластеризации будем сохранять. Развитие промышленных кластеров позволит и на территории других регионов серьезно поменять подход к созданию промышленного производства: перейти от предоставления земельных участков в чистом поле и принуждения промышленников проводить туда сети и создавать инфраструктуру к объединению предприятий в некие общности. — Одним из основных направлений импортозамещения считается микроэлектроника, удалось ли компаниям справиться с внешними ограничениями, как оцениваете перспективы роста? — Микроэлектроника — это важная составляющая развития высокотехнологичного сектора экономики, важна она еще и тем, что на микроэлектронике завязано очень много смежных областей, не только производственных, но и из сферы услуг. В Москве находятся отечественные лидеры в области микроэлектроники: у нас есть большой зеленоградский кластер, есть кластеры, которые занимаются именно микроэлектроникой и на территории старой Москвы. Эта сфера специфична, она, как правило структурирована в трех основных формах: так называемые фаблес-производства, кремниевые фабрики и фабрики полного цикла. В Москве представлена в большей части третья составляющая — это означает, что мы на территории города создаем полный цикл производства. Например, некоторые азиатские фабрики по своей природе являются кремниевыми. Это не дизайн-центры, они не могут сами проектировать, они только изготавливают и отдают конечному потребителю по заказу то, что им было в виде технического задания предоставлено. Москва при этом обладает производствами, которые умеют делать все: от проектирования и дизайна до внедрения в реальное производство. Безусловно, на микроэлектронику мы обращаем особое внимание и достаточно большой пул поддержки направляем именно в эту сторону. Самостоятельная микроэлектроника в странах Европы и Азии — это скорее редкость. К сожалению, отрасль в мировой экономике развивалась таким образом, что практически вся она завязана на несколько крупных иностранных игроков из недружественных нам стран. При этом наши предприятия в последнее время делают ряд очень серьезных, я бы сказал, прорывных успехов. Мы все видели новость про карту «Тройка», которая выпускается с чипами нашего предприятия. На самом деле, чтобы изготовить чип для карты «Тройка», нужны очень серьезные технологические заделы, которые наши предприятия имеют. Поэтому мы, безусловно, эту отрасль будем активно поддерживать. — Какие еще отрасли вы считаете наиболее перспективными с точки зрения роста? — В Москве достаточно активно развивается фармацевтика, и мы предполагаем, что это развитие будет продолжаться. С 2014 года мы наблюдаем кардинальные изменения в агропромышленном комплексе: мы стали самодостаточной страной с продовольственным суверенитетом, которая может жить при условии, что нам полностью закроют внешние границы, фармацевтика за это время прошла не меньший путь. Не эволюционный, а, я бы сказал, революционный: мы создаем новые заводы, R&D-центры, сейчас у нас на территории города строятся два крупнейших в Европе завода по производству лекарств — это суперсовременные предприятия с сумасшедшей инфраструктурой, с самыми современными технологиями. Безусловно, очень активно развивается отрасль производства стройматериалов — ни для кого не секрет, что город ежегодно утверждает программу инвестиционного развития города, городских пространств. Эта программа, кстати говоря, в текущих условиях не уменьшилась ни на рубль: мы продолжаем вкладывать средства в инфраструктуру, что является серьезным заделом для развития городской экономики. Вот буквально не так давно мэр посещал завод по строительству крупноблочных конструкций, который позволяет фактически в заводских условиях строить квартиры — это суперсовременная технология, в мире только осваивается. У нас уже первая очередь завода вводится в эксплуатацию, а это дает возможность строить быстро и качественно, это возможность совсем по-другому использовать ресурсы территорий, на которых строятся такие объекты, наконец, это возможность уменьшить практически до нуля потери при строительстве. Еще одно направление — это хайтек, высокие технологии. Для развития этой отрасли мы постоянно расширяем нашу ОЭЗ, строим новые производственные корпуса для того, чтобы создать инфраструктуру для высокотехнологичных предприятий — их у нас достаточно много, и многие высокотехнологичные предприятия начинают с очень низкого старта, но буквально за год-два получают значительный объем выручки, развивают технологии, инвестируют в производство и дают прибавочный продукт для экономики в целом. Поэтому это та отрасль, которую мы тоже будем активно развивать.