Business is booming.

Царское Село: не текут куда надо каналы…

0 86

Царское Село: не текут куда надо каналы…

Заболоченные водоемы, давно неработающие, потерявшие свой веселый игривый вид фонтаны, разрушенные каналы — так выглядит в последние годы уникальная рукотворная гидросистема знаменитого на весь мир музея-заповедника Царское Село. Более двух столетий питала она родниковой водой многочисленные водоемы Саарской мызы (от фин. Caari-mous -возвышенное место). А нынешнее её состояние на грани полного разрушения.

Это признали специалисты Росводресурсов (федеральный орган исполнительной власти, находится в ведении Министерства природных ресурсов и экологии РФ), побывав в Царскосельском парке и проведя там масштабное исследование. «Один из самых знаковых объектов культурного наследия страны столкнулся с экологической проблемой, решить которую своими силами не удалось. Пруды и каналы, потеряли проточность, покрылись илом, уровень воды в них значительно понизился. Уникальные каскады и водопады оказались утраченными, почти все водные поверхности заросли растениями», — говорится в их отчете, обнародованном в конце прошлой недели.

Для людей непосвященных — полная неожиданность. Особенно учитывая регулярные публичные заявления руководства заповедного комплекса, раскинувшегося на территории в 300 га, что всё у них в нем под контролем. Для тех же, кто регулярно бывает в парке Царского Села, в частности, петербуржцев, а также специалистов, новость откровением не стала. О том, что гидросистема памятника, включенного в список Всемирного наследства ЮНЕСКО, нуждается где-то в реконструкции, а в основном, в виду полного разрушения и невозможности реставрации, в воссоздании, говорилось не один десяток лет.

— В Царскосельском парке прошло все мое детство и юность, которая пришлась на семидесятые годы, — рассказала «СП» Наталья Стороженко, жительница г. Пушкина в третьем поколении. — От моего дома, где живу и сейчас, до него пятнадцать минут пешего хода. Мне очень нравилось гулять по его аллеям, отдыхать у прудов. Вода в них шла от Таицких ключей. Чистая до прозрачности и вкусная — мы пили её, не боясь никакой инфекции. Внешне парк и сейчас выглядит вполне симпатично. Но остановишься на каком-нибудь мостике, глянешь вниз, а там, вместо привычного с малых лет полноводного канала — заросшая высокой травой траншея, а то и вовсе болото. Туристы удивляются: почему так?

«СП»: — Что отвечаете им на это?

— Отвечаю то, о чем у нас в Пушкине известно всем: разрушены водоводы. Вероятно, недостаточно качественно отремонтировали в свое время всё, разрушенное войной. Возможно, нерегулярно и некачественно чистили. А может, время берет свое…

Чтобы понимать масштаб проблемы, без краткого исторического экскурса не обойтись. Начало строительству гидросистемы положила дочь Петра Первого императрица Елизавета Петровна. Продолжила Екатерина Вторая, превратив весь дворцовый ансамбль в «маленький русский Версаль». Возводились пруды по единой технологии. Дно и откосы выкопанных котлованов утрамбовывались кембрийской глиной и укреплялись булыжниками. Водоемы проектировались таким образом, чтобы отметка уровня воды каждого последующего пруда совпадала с отметкой дна предыдущего. Это позволяло быстро осушать систему, заметно упрощая её ежегодную уборку. Поддержание уровня воды в каждом из водоемов осуществлялось с помощью специальных устройств — деревянных шандорных затворов. Их устанавливали в переливных проемах плотин. Шандоры представляли собой деревянные разборные стенки определенной высоты, выполненные из профилированного бруса, которые и обеспечивали необходимый уровень воды в водоемах.

В середине 1980-х проточные пруды каждой из четырех созданных водных групп, имевших свое назначение, а также подводящие каналы и питающие эти каналы водоводы, досконально были обследованы гатчинским гидрохимиком Александром Зыковым и его единомышленниками. Что они там увидели, и чем тогда дело закончилось, Александр Владимирович поведал «СП».

— Мы очень рассчитывали на планы дренажной системы Царского Села. Но ни планов, ни вообще каких-либо сведений в архивах не сохранилось, — сказал он. — Нам удалось фрагментарно обследовать порядка 400 метров подземных гидротехнических туннелей в районе Камероновой галереи, Каретного двора, Александровского дворца, Китайской деревни, Арсенала. Дренажная сеть уже тогда была ветхой, во многих местах обнаружились завалы. Несмотря на это она продолжала худо-бедно функционировать. По итогам обследования мы составили топографическую карту. При работе над ней у меня возникло ощущение, что в логистике дренажной сети не хватает важного элемента, некоего центрального коллектора, который транспортирует воды в район Большого пруда. Полгода мы потратили на его поиски, но так ничего и не нашли.

«СП»: — Екатерининский дворец, парк вокруг него задумали и построили женщины, пусть даже венценосные…

— Для воплощения своих фантазий они привлекли крупнейших мастеров того времени. Тут дело в ином, в геологии. Рельеф Саарской мызы сформирован ледниковыми отложениями: зеленовато-серой глиной, тяжёлыми суглинками. Иногда встречаются супеси и мелкозернистый песок. Под ними — почти двухсотметровая толща кембрийских глин — породами водоупорными и абсолютно сухими. Дождевым и талым водам уйти некуда, поэтому любая строительная площадка мгновенно превращается в непролазную грязь, а котлован или даже ямка тут же заполняется водой. Решение нашли, построив дренажную сеть из кирпичных труб особой конструкции. Выкапывалась траншея, складывалась кирпичная труба вместе со смотровыми колодцами, и всё засыпалось разработанным грунтом, вперемешку со строительным мусором. По внешнему виду, особенно изнутри, дренажные трубы напоминают разветвлённую сеть подземных ходов высотой до полутора метров, по полу которых струится вода.

«СП»: — И вот всё это в какой-то момент развалилось?

— Медленно деградировало. Проблемы начались ещё в Х1Х столетии. Позже, в первой четверти прошлого века полностью прекратилось поступление влаги одного из четырех водоводов — Таицкого. За прошедшие с того времени годы исчезла и Софийско-Павловская водная магистраль. Разрушился самотечный водопровод по Царскому Селу. Засыпан открытый канал, отводящий воду из «детской» группы прудов. Из-за отсутствия проточности активно начали развиваться «болотные» формы жизни и, как следствие, заиливание, неприятный запах.

«СП»: — Не все пруды, однако, заболотились. Есть вполне себе полноводные.

— Они скорее исключение. Питание ещё действующих водоемов осуществляется в последние годы в основном за счет дождевых и талых вод. А этого, конечно, недостаточно. Особенно учитывая частые теплые зимы последних лет. Вы спросили, чем все закончилось тридцать с лишним лет назад,? Составленный нами топографический план с комментариями и предложениями мы передали в администрацию музея-заповедника. Его директором был тогда Иван Саутов. Он нашел средства на частичную реализацию проекта и восстановления гидросистемы. Благодаря чему удалось оживить Таицкий водовод. Но, правда, на короткое время, только семь месяцев. Вскоре началась перестройка, проект пришлось отложить, а потом от него и вовсе отказались.

Возраст, ветхость, сложный рельеф — важные природные причины, повлиявшие на ситуацию с гидросистемой Царского Села. Но есть и современные рукотворные.

Земли в районе Пушкина и дальше в сторону Гатчины, к родникам, в последние годы под разными предлогами активно выводятся из категории сельскохозяйственных и даже охранных, и передаются застройщикам. Озабоченные исключительно дивидендами, те меньше всего думают, если вообще думают, о протоках и прудах.

С 2010-х петербургские градозащитники и экологи пытаются не допустить строительства близ Пушкина города-спутника «Южный». Приводят весомые аргументы. В том числе, гидрологические. Власть обещает внести коррективы в проект, ещё раз все взвесить, но… Буквально на днях Университет ИТМО обнародовал свои планы на территорию «запланированную для «Южного»: строительство второго учебного кампуса, научные центры, общежития, технодолина…

— Нам обещали, что ничего подобного не будет! — возмущается Галина Груздева, член Петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. — Обязательно будем разбираться с этим заявлением университета. Родников на прилегающей к музею-заповеднику территории и без того мало, нужны дополнительные источники. Строительство только усугубляет здешнюю гидрологию, критически влияя на истоки рек Кузьминка, Поповка, Славянка. Что мы и видим по прудам и каналам парка. Наполненные стоячей водой, без аэрации на каскадах, они в теплое время года цветут, покрываясь ряской, теряя свою привлекательность. Их санитарное состояние может отразиться на здоровье людей. Собственно, это уже происходит.

«СП»: — На ваш взгляд, если бы всем этим у нас озаботились хотя бы лет на двадцать раньше, случилось бы подобное?

— Думаю, нет. Много времени упущено, к сожалению. И средств на спасение фонтанов и прудов, которыми любовались Николай Карамзин, Александр Пушкин, Анна Ахматова потребуется теперь в разы больше. Найдутся ли они?

У нас любят говорить о культуре. Возводят её даже в культ. «Культура строит мосты, а политики их сжигают. Для нас важно эти мосты сохранять. Мы их и сохраняем. Потому что хорошая культура (как и оружие) — это наше конкурентное преимущество», — часто повторяет на важных совещаниях президент РФ Владимир Путин. Правильные слова. Важные. Вот только дальше них дела почему-то не идут. Или идут очень медленно — судя по тому, что случилось в заповеднике Царское Село.

Возможно, те печальные, чтобы не сказать, позорные для культурной страны выводы, к которым пришли в Росводресурсов, «разгонят», наконец, бюрократическую машину, и принятые решения будут выполняться без лишних проволочек. Руководитель Росводресурсов Дмитрий Кириллов заявил, что берет ситуацию под личный контроль. Это обнадеживает — если не знать, как часто меняются у нас в правительстве руководители…

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

13 + 11 =